МАСКИ  СОРВАНЫ

      В ночь с 16 на 17 декабря произошло событие, которое по своим последствиям сыграло роковую роль в истории России – Был убит Григорий Распутин.  Сделано это было подло и цинично, что характерно: после смерти убийцы долго глумились над телом старца. Сильно уверовав в легенду о Распутине, они были полностью уверены, что убивая этого человека, они устраняют источник зла и спасают Россию и династию.

      Одурманенные легендой «о темных силах» верхи общества встретили это страшное известие с радостью и восторгом. Уж теперь то с глаз царя «спадет» пелена и он прозреет. Однако большинство русских людей полагали, что это не так. Французский посол Палеолог писал, что среди крестьян было много разговоров о том, что был при дворе человек из народа, который защищал народ от придворных, так они (придворные) его удавили. А редактор журнала «Колокол» Скворцов вообще писал, что убийство Григория в народе вообще считают дурным предзнаменованием.

      Не стало Распутина и что же? Не изменилось ровным счетом ничего, наоборот мученическая смерть Григория сразу же показала, что влияние Распутина на царя и царицу было чистейшим мифом. Ведь во власти, политике не переменилось ничего, царь вдруг не «прозрел» ( потому что он и не  слепнул).

      Для врагов императорской власти главной «темной силой» был сам государь, в котором эта власть воплощалась и ко­торым она держалась.

       Понятно, что если бы Распутин выполнял те функции, которые ему приписывали то его смерть мгновенно успокоила бы страсти. Но произошло совершенно противоположное!

  В конце декабря 16го года по Петербургу стали множиться слухи среди высших представителей общества. Среди военных всех рангов множился слух о заговорах против царской семьи. Маски были сброшены. Движение теперь направлялось против императорской семьи.

     Некоторые представители императорской фамилии продолжали кто тайно, кто явно продолжали плести заговоры. В одном из писем, Великий князь Николай Михайлович в одном из своих писем писал: «После того, как мы убрали гипнотизёра (имеется ввиду убийства Распутина) нужно попробовать обезвредить загипнотизированную.  Как ни трудно, но нужно ее отослать как можно дальше или в са­наторий, или в монастырь. Речь идет о спасении престо­ла — не династии, которая еще прочна, но теперешнего Государя. Иначе будет слишком поздно… вся Россия знает, что покойный Распутин и А.Ф. одно и то же. Первый убит, теперь должна исчезнуть и другая. От этого зависит общее спокойствие»   

     Председатель гос. Думы М.В. Родзянко очень настойчиво добивался создания ответственного министерства, чем очень сильно раздражал государя. Это особенно проявилось при встрече 10 февраля 1916 года. Государь всегда внешне спокойный и выдержанный и всегда относившийся к докладчикам доброжелательно, на этот раз был явно раздражен и когда последний «запел старую песню» о «темных силах, окружающих царицу» государь прямо спросил его : «Что же , по –вашему, я – первый изменник?» И председатель Государственной думы проблеял в страхе « Нет – Вы помазанник Божий»

   В феврале решался вопрос о министерстве  общественного доверия.

   Но что такое «министерство общественного доверия», «ответственное министерство», это завуалированный плацдарм изъятия власти у того, кому она вручена самим Богом.

   Рассадником этой крамолы была государственная дума. Все тайные и явные враги царя (Милюков, Гучков) прекрасно понимали, что без поддержки командного состава Армии и в первую очередь «фактического верховного главнокомандующего» как называли генерала Алексеева никакого переворота, не получится. Враги царя не только ограничива лись выступлениями в думе и вели тайную и явную антиправительственную деятельность, используя свои антиправительственные комитеты, но примерно с конца 1915 года приступили к подготовке заговора с целью удаления государя с престола. Было несколько планов с разными руководителями.

       Во второй декаде февраля государь встретился с некоторыми из министров правительства во главе с князем Н.Д. Голициным. М. В. Родзянко тем временем терялся в догадках : «Зачем?».  Может все же Государь все же решил уступить и обсудить вопрос о субсидии ответственного министерства или просто зондировал почву, которая в тот момент была в правительстве.

      20 февраля 1917 г. Государь Николай 2 вызывает к себе председателя правительства  князя Голицина и сообщает ему, что уезжает на несколько дней в ставку. Князь напоминает царю, что он собирался выступить в думе о даровании стране «ответственного министерства» , на что Государь резонно возразил, что он изменил свое решение.  

       22 февраля, в 14-00 император Николай -2 выехал в ставку, Могилев…

       Петроград,  февраль 1917.   

       Хеллен  Раппопорт пишет:  «…Заваленный глубоким снегом, охваченный беспо­щадным холодом, Петроград зимой 1917 года был безрадостным местом. Транспорт не работал в связи с нехваткой горючего, а нехватка рабочих рук, лошадей и оборудования, в свою очередь, приводила к трудностям с производством и транспортировкой продовольст вия. В городе не было муки. Везде, где выпекали хоть немного хлеба, за ним стояли длин ные очереди. Практически не было мяса, сахар и масло можно было купить только на черном рынке. Не было дров для отопления, а улицы были завалены мусором.  Петроград был … «Чертоград», как писала поэтесса Зинаида Гиппиус в своем дневнике:

«Самые пугающие и ужасные слухи бередят массы. Это заряженная, нервическая атмосфера. Плач бежен­цев уже почти слышен в воздухе. Каждый день напитан катастрофами. Что же будет? Это невыносимо. «Так не может больше продолжаться», — говорит старый извозчик».                                         

      Много лет спустя Мэриэл Бьюкенен вспоминала «мерт­вую тишину в Петрограде» накануне переворота «Все те же широкие улицы, которые мы так хорошо знали, те же дворцы, те же золотые шпили и купола, поднимающиеся из жемчужного цвета туманов, — и тем не менее все вокруг казалось нереальным и странным, как будто я никогда не видела этого раньше. И везде пустота: ни длинных вере­ниц телег, ни переполненных трамваев, ни извозчиков, ни частных экипажей, ни городовых(а мороз стоял — 37°С )»          

     Надо сказать, что в Петрограде в начеле 1917 года находилось множество солдат, в основном это были новобранцы, «не нюхавшие пороха».

      Военное командование рассчитывало, что ко времени весеннего наступления, которое планировалось на конец марта, все эти части будут переброшены на фронт. В основном , это были гвардейские части, их запасные батальоны. В казармах царила невероятная теснота . Военные учения проводи­лось на улицах и площадях Петрограда. Ясно, что солдатская масса жила сто­личными слухами, общалась с рабочим населением, где царили пораженческие настроения. В антиправительственных  газетах солдаты читали речи и резолюции против самодержавия.  Гибель  Григория Распутина привлекло    внима­ние ко всем этим грязным сплетням, Солдаты,  вы­писанные  из лазаретов,  рассказывали о  страшном   огне, о газах, о людских потерях. Солдаты  конечно не хотели идти на фронт, они были проникнуты одним страстным желанием  они ждали события,  которое избавило бы их от необхо­димости «идти на убой». Этих солдат,  держал в повиновении только железный обруч дисципли­ны. Как  рассуждали солдаты  : «Что страшнее немецкой пули? Только своя…» Таковы были солдатские  настроения…

     23 февраля, на следующий день после отъезда государя в Питере начались беспорядки. Дело в том, что в начале февраля снежные заносы сильно замедлили движение поездов  и в столице возник дефицит хлеба. Народ начал делать хлебные запасы, во многих булочных образовались очереди из этих очередей стали образовываться первые кучки недовольных, бродивших по улицам и требовавших : «Хлеба, хлеба». Постепенно  спонтанно образовывались сначала в основ малые а затем и демонстрации побольше, в них были в основном женщины и дети. Этим немедленно воспользовались враги России – Выборгские большевики приняли решение  «поддержать» народ и обьявили об организации всеобщей забастовки. Уже тогда, 23 февраля в волнениях участвовало около 90 тыс. человек. Большевики сильно приложили руку, демонстрации стали принимать политический характер, появились лозунги « Долой войну, долой царя, долой самодержавие!»

       П. Мультатулли пишет : «Начавшаяся 23 февраля в четверг забастовка  вначале не вызвала обеспокоенности у властей. Рабочие одного из цехов Путиловского завода потребовали  прибавки к зарплате. Дирекция пообещала сделать небольшую над­бавку  но одновременно 21 февраля уволила рабочих бастующего цеха.

     Эта крайне неумная с точки зрения интересов администрации мера привела к рас пространению забас­товки на другие цеха. 22 февраля администрация объявила о закрытии этих цехов на неопределённое время: 30 тыс. хоро­шо организованных рабочих, в большинстве высококвалифи­цированных, были выброшены на улицу.

     24 февраля,  в Петрограде было официально сообщено, что хлеб есть, запасы муки вполне достаточны, волнения однако не утихали, а лишь набирали силу. Казаки рассеивал собравшиеся толпы, однако те разбегались и вновь собирались, но уже в другом месте.

        25 февраля волновался уже Невский, была захвачена и центральная часть города, Николаевский вокзал, Знаменская площадь перед вокзалом стала ареной непрерывного митинга. Пьедестал Памятника императору Александру стал трибуной  революционных речей. Главное содержание выступлений – «Долой войну». В толпе , слушавшей речи, было немного солдат. На знаменской площади пристав Крылов, пытавшийся вырвать у демонстрантов красный флаг, был убит из револьвера, после чего митинг продолжился.

 На трубочном заводе, случилось непоправимое, здесь наоборот поручик Госсе застрелил одного рабочего, который угрожал ему кулаком, после чего толпа разбежалась, побросав флаги и плакаты. 

      26 февраля оказался днем , когда пролилась  кровь. Произошли столкновения толпы и полиции, в столкновениях принимали участие казаки и учебные полки. Началась стрельба, появились убитые и раненные. Вечером в рядах восставших началась паника, Керенский запаниковал,  и его сторонники тоже, все были уверены, что правительство победило и пора «заканчивать бучу». И в то же время в этот день одна из рот запасного батальона Павловского полка неожиданно открыла огонь по верным царю войскам, которые разгоняли толпу. Это было вызвано тем, что в Павловский полк пробрались  провокаторы – агитаторы, они рассказали, что учебная команда павловцев стреляет по народу. Часть бойцов заволновалось и  схватив оружие , без  команды и без офицеров выскочили на улицу. Им преградила путь конная полиция. После перестрелки, вызванный взвод преображенского полка водворил Павловцев в казармы…

      Родзянко в этот день уговаривал  Хабалова не применять оружие, странно, но Хабалов ни словом не обмолвился о телеграмме Государя. «Миротворец»  Родзянко позвонив  военному министру советовал рассеивать толпу при помощи по­жарных. В то же время он телеграфировал Государю:     «Положение серьезное. В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт продовольствия и топлива пришел в полное расстройство. Растет общественное недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Части войск стре­ляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно. Молю Бога, чтобы в этот час ответственность не пала на венценосца». Это был лукавый человек.